af8cb938     

Ахманов Михаил - Тень Земли



sf_action Mихаил Ахманов Тень Земли Прошло триста лет от начала космической экспансии человечества. Заселенные людьми новые планеты объединены возможностью гиперпространственных перемещений.

Но есть лишенные этого Закрытые Миры, и в их число попала прародина человечества — Старая Земля. Исправить эту ошибку берется опытный разведчик — Дик Саймон. Ему нет равных в рукопашной схватке, ведь он обучался боевым искусствам у четырехруких воинов планеты Тайяхат.

Но на ставшей средоточием зла Сарой Земле даже ему приходится нелегко...
ru ru Fiction Book Designer 14.01.2006 FBD-2MVNIQRX-VDWF-B89D-1OAM-TMNAIGL9CSCR 1.0 Тень земли Эксмо-Пресс М. 2000 5-04-004567-0 Mихаил Ахманов
Тень Земли
Автор доводит до сведения читателей: все совпадения имен ч названий в этой книге, кроме географических, случайны.
Автор благодарит Анну Теплову за предоставленную возможность использовать фрагменты ее стихотворений.
Мертвые тени на мертвой Земле
Последнюю пляску ведут,
И мертвые ветры, вздымая пыль,
Протяжно над ними поют.
Змеится, кружится их хоровод
Меж кладбищ, руин и гор,
Сплетая тени Земли и ветров
В призрачный смертный узор.
Мигель-Майкл Гилмор, поэт из Рио-де-Новембе, «Пятый Плач по Земле»Пролог
Чочинга Крепкорукий, Наставник воинов из клана Теней Ветра, был для Ричарда Саймона хорошим учителем. Поистине так; ведь тот учитель хорош, чьи слова помнишь годами, чьи советы полезны и мальчику, и мужу, в чьих речах с течением лет открываешь все новый смысл и новую глубину, ибо подобны они ларцам, запрятанным друг в друга, в последнем из коих, самом крохотном, хранится бесценный бриллиант. И хоть до этого сокровища Ричард Саймон еще не добрался, но уже понимал, что ларцов — не один, не два, а, быть может, целый десяток.
Они раскрывались с неторопливостью, и в каждом, кроме очередной шкатулки, лежал какой-нибудь дар — верней, не какой-нибудь, а в точности тот, который Ричард Саймон готов был принять, осмыслить и применить наделе. В отрочестве всякое Поучение Чочинги и всякий Ритуал казались ему незыблемыми правилами, аналогичными Кодексу ООН, но сотворенными иной разумной расой — тайят, четырехрукими аборигенами Тайяхата, которые, в сущности, тоже были людьми. Пусть не такими, как земляне, проникшие на Тайяхат сквозь устье Пандуса, но все-таки людьми, — а значит, их жизнь подчинялась законам, пусть неписаным, не занесенным в компьютер, но столь же ясным и непреложным, как на любой из человеческих планет.
Правил и Ритуалов у тайят было множество — не меньше, чем законов у людей. Как нанести оскорбление и как ответить на него, когда горевать и когда веселиться, как оказать другу почет и как устрашить врага, как поминать предков, как найти пищу в горах и лесных дебрях, как раствориться среди трав, зарослей и камней, стать невидимым и неслышимым, песчинкой меж гор песка, листком в древесной кроне… Как говорить с животными, предлагая им мир или бой, как отвести угрозу и успокоить хищника, когда напасть, когда схитрить, где удариться в бегство, а где — стоять насмерть… Таков был дар из первого ларца, преподнесенный Дику — юноше с прозваньем Две Руки, что обитал со своим отцом-ксенологом в женском поселке Чимара на склонах Тисуйю-Амат.
Второй ларец раскрылся на Колумбии, в Учебном Центре ЦРУ. На первый взгляд учили там другому: истории, прежней земной и новой, касавшейся Великого Исхода, Разъединенных Миров и расселения среди звезд; языкам и методам связи, основам межзвездной транспортировки, логике и психологии, химии и медицине, искусству повелевать компьютерами и оча



Назад